Пожалуйста, установите Flash Player
Фальсификация исторических источников и конструирование этнократических мифов
Фальсификация исторических источников и конструирование этнократических мифов – Москва: ИА РАН, 2011. – 382 с.

УДК 93/94
ББК 63 Ф19
ISBN 987-5-94375-110-3



Издание является частью международного проекта, открытого в сентябре 2007 г. в Российской академии наук круглым столом на тему «Фальсификации источников и национальные истории», материалы которого представлены вниманию читателя. В этом коллективном труде представлены результаты исследования, посвященного изучению основных проблем определения и бытования фальсифицированных источников самых разных жанров: документальных, повествовательных, археологических, псевдоэтимологических, антропологических. Крупнейшие источниковеды, историки, археологи, лингвисты, археографы, антропологи провели анализ истоков, методики изготовления, презентации и пропаганды фальшивок, непосредственно связанных с идеологическим конструированием прошлого. Такие фальшивки, как Влесова книга, булгарская летопись, Джагфар тарихы, Албанская книга и другие, рассмотрены с помощью методов различных гуманитарных дисциплин. В статьях авторов представлены многообразие, региональная и хронологическая пестрота бытующих сегодня исторических фальшивок, являющихся характерным признаком формирования этнократических движений в современной России. Книга предназначена как для специалистов-источниковедов, так и для широкого круга читателей, прежде всего преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин.

ОТВЕТСТВЕННЫЕ РЕДАКТОРЫ
А.Е. Петров (Институт славяноведения РАН),
В.А. Шнирельман (Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН)

РЕЦЕНЗЕНТЫ
академик В.А. Тишков
член-корреспондент РАН П.Ю. Уваров

© Коллектив авторов, 2011
© Отделение историко-филологических наук РАН, 2011

Оглавление

В.А. Шнирельман. От «Влесовой книги» до «арийской идеи»: 163 украинский дискурс
V. Shnirelman. From "The book of Veles" till Aryanism: the Ukrainian discourse

Часть 3. Подделки, альтернативная история и общество 179 Part 3. Forgeries, alternative history and society

B.B. Эрлихман. Фантастическая «Хроника Ура Линда» 181 V. Erlikhman. The fantastic "Oera Linda Chronicles"

M.C. Гаджиев. «Албанская книга» и её роль в сложении лезгинской 187 этноцентристской мифологии
М. Gadzhiev. "The Albanian book" and its contribution to creating Lezghin ethnocentric mythology

И.В. Зайцев. «История татарских ханов, Дагестана, Москвы 198 и народов Дешт-и Кипчака» Ибрахима б. Али Кефеви. Компиляция или подделка?
I. Zajtsev. "The history of Tartar khans, Dagestan, Moscow and the people of Dasht-i Qipchaq" of Ibrakhim b. Ali Kafevy. Compilation or forgery?

М.Б. Кизилов. Ильяш Караимович и Тимофей Хмельницкий: 208 кровная месть, которой не было
М. Kizilov. Ilyash Karaimovich and Timofey Khmelnitsky: the blood feud that never took place

СМ. Шамин. Легендарная переписка турецкого султана и другие 238 подделки XVII столетия
S. Shamin. Legendary correspondence of the Turkish sultan and other forgeries of the 17lh century

A.E. Петров, Л.А. Беляев, А.П. Бужилова. Между наукой 247
и областной администрацией: опыт фальсификации останков
Ивана Сусанина с помощью заданной интерпретации
археологических и судебно-криминалистических исследований
A. Petrov, L. Belyaev, A. Buzhilova. Between science and regional
administration: experience of falsification of the remains of Ivan Susanin
by means of the stipulated interpretation of archeological and judicial and
criminalistic investigations.

О.Ю. Бессмертная. Ахметуковедение: создание национального 268 писателя в адыгейском литературоведении
О. Bessmertnaya. The study of Akhmetukov: the creation of national writer in the Adygei literary studies.

Ю. Шамилоглу. «Джагфар Тарихы»: как изобреталось булгарское самосознание
Y. Shamiloglu. "Djagfar Tarikhy": the invention of the Bulgar self-consciousness

A.E. Петров. Необулгарская идея и легитимизация поддельного свода Джагфара
A. Petrov. Neo-bulgar concept and legitimization of the fabricated code of Djagfar

Приложение
Круглый стол «Фальсификации источников и национальные истории» (Москва, 17 сентября 2007 г.) Round table "Falsification of sources and national histories" (Moscow, September 17,h, 2007)

Послесловие

Сведения об авторах сборника и участниках программы
Data on the authors of the collection and on the participants of the programme

Summary

Введение

Исследование, результаты которого предлагаются в настоящем сборнике, было задумано задолго до появления указа президента РФ о создании Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории и независимо от него. И проблема, которая обсуждается на страницах данного сборника, возникла отнюдь не в самые последние годы. Специалистам давно известно, что развитие националистических движений и становление национальных государств сопровождается бурной активностью по конструированию национального мифа, призванного привить обществу или этнокультурной группе общенациональное самосознание и обеспечить крепкую солидарность, так не¬обходимые для успешного нациестроительства. Так было в XIX в., ставшем золотым веком формирования национальных государств, это продолжалось и в XX в. в условиях распада империй и колониальной системы, то же происходит на наших глазах в начале XXI в., когда новые государства жадно ищут достойное для себя место в мировом сообществе. Ещё недавно обсуждался вопрос о конце истории в смысле противоборства идеологий и путях развития гуманитарного знания в эпоху глобализации. Но едва ли не самым интересным феноменом этой эпохи стал всплеск интеллектуального и общественного национализма. «Войны памяти», исторические апелляции и счета между государствами-нациями, дискуссии об итогах конфликтов, исторической вине, территориальной укоренённости, культурной роли и наследстве — всё это в совокупности делает сегодня историю частью актуальной политики и фактором общественно-политической жизни.

Естественно, что такой процесс сопровождается поиском национальной идеи, которая в условиях высокого престижа научных знаний требует своего обоснования путём апелляции К/научным достижениям. И парадокс нашего времени заключается в том, что в таких случаях идеологии пытаются апеллировать к рациональным аргументам для того, чтобы обосновать иррациональные представления.

Речь идёт прежде всего о сфере гуманитарных наук, призванных своим авторитетом подтвердить самобытность новой нации, без чего её право на существование оказывается под вопросом. А главным полем битвы выступает история. Но если нации первого поколения формировались в XIX в. фактически одновременно со становлением профессиональной исторической науки и их национальные мифы («большие нарративы») занимали пустующие квартиры в только что отстроенном здании мировой исторической науки, то на долю наций следующих поколений таких сияющих белизной отдельных квартир уже не оставалось, и им приходилось биться за комнаты в коммуналке, чтобы не остаться на улице. Приходилось делить былую общую историю, и процесс этот, разумеется, происходил и происходит отнюдь не безболезненно. Опыт показывает, что раздел и передел символических ресурсов происходит не менее драматично, чем решение территориальных и экономических споров.

легитимировавшее былой государственный порядок, становится анахронизмом и оказывается для новых наций не только бесполезным, но даже вредным. И они всеми силами стремятся поскорее от него избавиться. История переписывается: пересматривается ее" прежняя схема, заново происходит отбор значимых исторических событий, осуществляется реинтерпретация известных исторических фактов, вновь составляется список героев и антигероев. И всем этим занимаются профессиональные историки, считающие своим долгом верой и правдой служить интересам своей нации.
Здесь-то и возникает один из самых тяжёлых вопросов для профессии историка. Как совместить преданность профессии и её методическим требованиям с задачей создания национального мифа? Может ли патриотизм успешно заменить этику научного исследования? Имеются ли рамки, в которых создание национального мифа не ведёт к нарушению профессиональной этики? И что следует считать выходом за пределы таких рамок?
Все эти давно назревшие вопросы ждут широкого и вдумчивого профес¬сионального обсуждения, и мы здесь не ставим своей задачей давать на них ответы, понимая всю сложность такого обсуждения. Однако для нас несомнен¬но одно: создание и использование сфальсифицированных исторических до¬кументов является грубым фолом и, безусловно, выводит тех, кто этим зани¬мается, за рамки профессии.
Между тем новым национальным историям иной раз остро не хватает исторических аргументов в силу того, что корпус исторических источников уже сформирован и хорошо изучен, а выявление новых источников, способ-ных кардинально изменить взгляд на историю, не предвидится. Это в первую очередь касается ранних периодов истории, но именно они более всего и при¬влекают внимание новых наций.
Чем притягательны ранние этапы истории? Такой интерес обусловлен тем, что для новых наций недавнее прошлое отягощено неприятными воспо¬минаниями о зависимости, колониальном господстве, чужеземном гнёте, что бы под этим ни понималось. Такие «тёмные века» порождают апатию и чув¬ство безнадёжности; они не способны стимулировать прилив творческой энер¬гии, чего требуют насущные задачи успешного нациестроительства. В этих условиях национальный миф обращается к древнему прошлому, когда предки были свободными людьми, сами управляли своей судьбой, успешно покоряли природу, побеждали врагов, создавали свою государственность, хранили вер¬ность своим богам и развивали традиционную культуру, т.е. творили всё то, что сегодня вмещается в концепцию «самобытности». Такое видение истории с благодарностью обращается к архаической идее циклического времени, по¬зволяющей представлять «тёмные века» временным периодом упадка, за кото¬рым непременно должен начаться новый взлёт.
Но что делать, если имеющиеся исторические источники никак не позволяют нарисовать такую радужную картину золотого века? Здесь-то и насту¬пает время фальшивок. Надо сказать, что подделки исторических документов производились в самые разные времена, однако небывалым общественным спросом они пользовались только во вполне определённые эпохи. Можно вспомнить эпоху подделок святых реликвий, но главной из таких эпох явля¬ется «век национализма». Именно тогда появляются энтузиасты, готовые любыми способами обеспечить свою нацию великим.
Действительно, в новой обстановке прежнее представление об истории, прошлым, именно тогда общество испытывает неутолимую жажду к такому прошлому, и именно тогда находятся специалисты, считающие своим долгом удовлетворить его желания, подтверждая это своим научным авторитетом.
Вот почему выглядят наивными представления о том, что фантазии на историческую тему развивают исключительно лишь дилетанты и далёкие от профессии люди, которые якобы делают это в силу своей слабой образован¬ности и тем самым «искажают» и «извращают» историю. Окружающая нас действительность оказывается, к сожалению, более сложной, ибо тоска по на¬циональной идее не чужда и специалистам, которые иной раз выказывают го¬товность к нарушению профессиональной этики и даже в отдельных случаях готовы пойти на подлог.
В этих условиях среди профессионалов можно было бы выделить три разные категории. Одни из них живут в национальном мифе и искренне уверены в том, что своим творчеством отстаивают научную истину. Другие понимают, что происходит, но сознательно ставят своё перо на службу национальному мифу в интересах карьеры и других социальных дивидендов. Наконец, тре¬тьи пытаются хранить верность профессиональному долгу и либо пытаются бороться за честь профессии, либо уходят в эскапизм, занимаясь частными историческими проблемами, далёкими от сферы текущей политики. Наиболее успешными бывают вторые, которые при всём своём цинизме всегда оказыва¬ются в фарватере общественных настроений, а иногда и несколько впереди них. Именно они способны быстро перестроиться с резким изменением социально-политической ситуации, и прежде всего именно среди них обнаруживаются те, кто готов поддерживать распространение фальшивок. Поэтому, чтобы преодолеть их влияние, в вузах следует не только обучать будущих историков ис¬точниковедению, но и прививать им основы научной этики. Помимо этого, научному сообществу после распада советской идеологизированной системы обществоведения, иерархичной и цементированной отделом науки ЦК КПСС, требуется на новых, демократических началах возрождать ту эфемерную суб¬станцию, которую можно назвать корпоративной солидарностью. Сейчас, в условиях непреодолённого во всём обществе кризиса доверия, эта задача вы¬глядит достаточно утопичной, но объединение сообщества вокруг нескольких общезначимых проблем вполне реально. Среди таких тем, безусловно, псевдоистория, фальсификация источников, роль исторической науки в современном социуме, вопросы преподавания истории.
Пока же современный мир оказывается в удивительной ситуации, когда гуманитарные по своей сути вопросы истории всё чаще становятся причиной вполне осязаемых политических проблем. «Войны памяти» обострились, в том числе в результате зашкаливания уровня мифологизации общественного со¬знания. Упомянутая в первых строках президентская комиссия несмотря на тревожные ожидания общества не устроила охоты на ведьм, а сосредоточи¬лась на планомерной работе по документальному опровержению прежде всего одиозных фальсификаций новейшей истории, прямо влияющих на межгосу¬дарственные отношения. Это вполне объяснимо с учётом логики подготовки и празднования минувшего в 2010 г. юбилея Победы в Великой Отечественной и Второй мировой войне. Многочисленные публикации исследований и рас¬секреченных документов под грифом комиссии не вызывают больших возраже¬ний, за исключением законного: а почему же всё это не опубликовали раньше, пока Украина не предъявила счёт за геноцид голодом, пока не обвинили в раз¬вязывании Второй мировой войны?
Должны отметить, что в поле зрения комиссии оказалась лишь верхушка скрытого под водой тихоокеанского вулкана. Понятно, что всего грандиозного поля не охватишь, а вопросы легитимности мироустройства по итогам послед¬них в хронологическом отношении конфликтов являются самыми актуальны¬ми для политиков. Но те процессы, которые по аналогии с вулканологией про¬исходят в глубине вулкана, на стыке с пылающей мантией могут оказаться подлинно взрывоопасными.
Именно поэтому наше внимание прежде направлено вглубь российской истории и территории. Как правило, в регионах происходят процессы, требую¬щие всесторонней и междисциплинарной научной оценки. Мы не претендуем на полноту и в этой книге разбираем лишь один из маркеров формирования этнократических движений в современной России, связанный с истоками, ме¬тодикой изготовления, презентации и пропаганды фальшивок, относящихся к идеологическому конструированию прошлого.
Актуальность темы исторических фальшивок состоит ещё и в том, что поч¬ти все националистические движения в России и на постсоветском простран¬стве обзавелись собственными версиями национальных историй, собствен¬ным взглядом на российское прошлое и роль своих предков в мировых про¬цессах. Если сложить вместе все половецкие, украинские, аланские, аркаимо-славянско-арийские, корейские, великобулгарские, адыгские, «мегалионо-казацкие», тюркские и прочие версии истории, то становится очевидным, что человеческая история настолько непродолжительна, а планета Земля так мала, что вместе все эти величайшие в истории цивилизации существовать не могли. Пресловутый Боливар и двоих-то не смог вынести, а тут сразу столько!
Откуда берутся эти величайшие цивилизации древности? И почему мы не знали ничего о них раньше? Конечно, на второй вопрос вам ответят легко и быстро: мол, замалчивали, уничтожали следы и т.д. А вот с первым всё значи¬тельно запутаннее. Оказывается, в целом ряде случаев нашлись неизвестные ранее исторические документы, в которых-то как раз великая миссия того или иного народа неожиданно раскрылась. Стоит ли удивляться, что эти новые до¬кументы после предъявления их специалистам оказывались подделками?
Хорошо, если фальшивку разоблачили по горячим следам, сразу после об¬народования. Она не успевает войти в массовый оборот и заморочить голову многим ни в чём не повинным людям. Но гораздо чаще происходит наоборот. Сенсационный документ широко распространяется, о нём пишут падкие до сенсаций СМИ, тем самым укореняя его в массовом сознании. Дискредитиро¬вать такой проверенный временем «источник» очень трудно. Он становится прочной основой нового национального мифа, так завлекательно возвышаю¬щего общее прошлое.
Чаще всего простой «невооружённый» обыватель воспринимает или не приемлет этот миф на интуитивном уровне. Более того, даже вполне рацио¬нальные в иных сферах деятельности люди подпадают под очарование иллю¬зии. Как правило, фальшивка выигрывает информационную войну у научной критики. Учёная критика подделок и мифов выходит в узкоспециальной пе¬риодике или изданиях маленькими тиражами1. Кроме того, как отмечалось, и среди людей, формально облечённых учёными степенями, находятся те, кто поддерживает фальшивки (так, например, происходит с пресловутой «Влесо-вой книгой»). И хотя таковых среди учёных немного, их вполне достаточно для того, чтобы, ссылаясь на их «авторитет», любители фальшивок говорили о «серьёзных спорах» среди специалистов.
Все те, кто не признаёт подлинности ВК, объявляются «не специалистами в сём вопросе». Надо признать, что это один из распространённых приёмов в полемике воинствующих дилетантов с учёным миром. Ясно, что для пропаган¬ды и рекламы влесоведческой (как и любой другой псевдонаучной) продукции важно не содержание дискуссии, а сам факт её наличия. В этом изюминка! Факт противоборства горстки интеллектуальных храбрецов с махиной акаде¬мического официоза придаёт своеобразный шарм и сенсационность таким вы¬ступлениям.
Интересно, что ожившая (в третий раз за свою историю) в самом конце прошлого тысячелетия идея ВК и праславянской древности была подхвачена новой генерацией неоязычников, которые сделали эту прдделку своей священ¬ной книгой. Святость этого порыва вызывает некоторое недоверие, т.к. эпоха тотальной коммерциализации культурной жизни породила спрос на сенсацию чаще всего иррационального свойства. Не исключаем, что для ряда авторов, эксплуатирующих «Влесову книгу» и другие подобные темы, вопрос о публи¬кациях и перепубликациях собственных книг в гонорарных издательствах (не менее одной в два месяца у А. Асова) был прямо связан с обеспечением если не богатства, то основного источника дохода или решением иных вопросов со-циального устройства (даже «святой» Ю. Миролюбов, отец классической под¬делки, накануне публикации его «дощьек» стал главным редактором журнала и перебрался в Сан-Франциско). Но при этом, появилась большая масса чита¬телей и искренних почитателей ВК и праславянской идеи. Поэтому проблема манипуляций с ВК в данный период — это не только вопрос о свободе мало¬го предпринимательства издателей и авторов, это ещё и вопрос общественно-политический.
Важное замечание: следует отличать фальшивку, т.е. заведомо подлож¬ный характер исторического документа или объекта, от нетривиальных интер¬претаций истории, составляющих основу альтернативных версий истории. Это необходимо делать потому, что фальшивка разоблачается путём специальных источниковедческих процедур, хорошо известных профессионалам, а различ¬ные интерпретации вполне легитимны в рамках профессии, и их профессио¬нальное обсуждение бывает полезным и продуктивным, позволяя выявить и оценить иные взгляды на историю. Такие взгляды могут быть отвергнуты про¬фессиональным сообществом, если они не удовлетворяют принятым нормам работы с источниками. Но иной раз такие взгляды обнаруживают интересы каких-либо социальных групп, представители которых дают свежую оценку известных источников в рамках, допустимых имеющимися методиками и ме¬тодологией. В этих условиях между историками могут происходить споры, но они определяют вполне легитимный диалог, не имеющий отношения к фаль¬сификациям и подлогам, о которых идёт речь в настоящем сборнике.
В то же время СМИ неинтересно слушать нудные выступления профес¬соров, говорящих о подложном характере «новонайденных документов». Им нужна яркая сенсация. Нудный профессиональный рассказ об Аркаиме как заурядном памятнике эпохи бронзы недостоин и минуты в дорогом телеэфире. Пламенная же речь новоявленного просветителя о том же Аркаиме как сен¬сации тысячелетия, прародине ариев и сердце славяно-русской национальной идеи способна получить любую зрительскую аудиторию на любое по про¬должительности время! То же касается и хронологических переворотов ака¬демика от геометрии, и псевдолингвистических опусов известного сатирика. Есть и более тонкие случаи, когда фальшивки вплетаются в канву историко-публицистического или внешне вполне наукообразного (со ссылками) по¬вествования в виде сносочки на некие свидетельства и документы, вроде бы вполне аргументирующие точку зрения автора. Неспециалист не поймёт под¬воха. Учителя и преподаватели не располагают специальной методической литературой, которая бы позволяла адекватно реагировать на возникающие вопросы по поводу исторических мистификаций. В результате массовый по¬требитель, делая свой интуитивный выбор, не обладает данными о научной апробации этого документа или новой версии истории. Несмотря на то, что в научных работах «Влесова книга» рассматривается как подделка, сведения о ней и других аналогичных фальсификатах входят в учебные пособия как до¬стоверные исторические сведения2.
Мы посчитали, что эта ситуация сродни нарушению прав потребителей, поэтому этот проект для нас помимо научных задач имеет вполне определён¬ную просветительскую направленность. В идеале будущие книги этой серии должны присутствовать в каждом школьном кабинете истории и на гумани¬тарных кафедрах университетов.
прародиной славян-руси4.
Всё это выглядит особенно любопытным, если учесть, что, пытаясь вос¬создать славянское язычество как ветвь индийских верований, сочинители обнаружили полное непонимание характерного для язычества вообще пред¬ставления о времени. Они обозначили исход из Семиречья 1300 годами до Гер-манариха; их славяне и русы обитали в Карпатах 500 лет, Аскольд появился через 1300 лет после ухода славян с Карпат. Авторы ВК не только не сумели заполнить столь длинные хронологические периоды какими-нибудь события¬ми, но ещё не учли, что линейное исчисление времени приходит только с хри¬стианством5.
Последний раздел нашей книги представляет многообразие, региональную и хронологическую пестроту бытующих исторических фальшивок. Конечно, объём книги и скромные силы авторов не могли охватить всего комплекса по¬добных документов и артефактов (оценки количества исторических подделок сильно разнятся, но счёт в таких спорах, как правило, открывается с двух-трёх тысяч). Одной из будущих задач проекта «Актуальное прошлое: наука и обще¬ство» будет подготовка максимально полного аннотированного каталога фаль¬сификатов по российской истории и, конечно, продолжение соответствующих исследований и публикаций.
От имени всего авторского коллектива выражаем искреннюю признатель¬ность людям, без которых эта книга не появилась бы на вашем столе: Л.А. Бе¬ляеву (несмотря на то, что он и сам является одним из интереснейших авторов внутри данной обложки), СО. Чернышевой и О.Б. Першукевич за редчайший сегодня профессионализм в работе с непростыми текстами и авторами.

А.Е. Петров, В.А. Шнирельман


Слово «ФАЛЬСИФИКАЦИЯ» в словарях и исследованиях
Большая советская энциклопедия
Ф. (позднелат. falsificatio, от falsifico — подделываю), 1) злостное, преднамерен¬ное искажение данных, заведомо неверное истолкование чего-либо. 2) Изменение с корыстной целью вида или свойства предметов; подделка.
Толковый словарь русского языка Ушакова
Ф., -и; ж. [латин. falsificatio] (книжн.). 1. Подделывание чего-н. Заниматься фальсификацией древних рукописей. Ф. свидетельских показаний. || Изменение вида или свойства какого-н. предмета с целью обмана, для того чтобы выдать его за пред¬мет другого вида или качества. Ф. съестных припасов. 2. перен. Подмена чего-н. (под¬линного, настоящего) ложным, мнимым. Всё более тонкая фальсификация марксиз¬ма, всё более тонкие подделки антиматериалистических учений под марксизм, — вот чем характеризуется современный ревизионизм и в политической экономии, и в вопро¬сах тактики, и в философии вообще... Ленин («Материализм и эмпириокритицизм»). Ф. искусства. Ф. науки. 3. Подделанная вещь, подделка, выдаваемая за подлинный предмет. Это не настоящий кофе, а ф.
Юридическая энциклопедия
Ф. (от лат. falsificare — подделывать; англ. falsification), 1) подделывание чего-либо; искажение, подмена чего-либо подлинного ложным, мнимым; 2) изменение с корыстной целью качества предметов сбыта в сторону ухудшения при сохранении внешнего вида; 3) подделка, подделанная вещь, выдаваемая за подлинную.
Википедия
Фальсификация истории — ложное описание исторических событий в угоду предвзятой идее. Цели и мотивы исторических фальсификаций могут быть самыми разнообразными: закрепить за тем или иным народом историческое право на опреде¬лённую территорию, обосновать легитимность правящей династии, обосновать право¬преемство государства по отношению к тому или иному историческому предшествен¬нику, «облагородить» процесс этногенеза и т.д.
Из книги члена-корреспондента РАН В.П. Козлова «Тайны фальсификации: ана¬лиз подделок исторических источников XVIII-XIX веков». М., 1996. С.4, 9.
Фальсификации исторических источников — это создание никогда не существо¬вавших документов либо поправки подлинных документов, что связано с целой систе¬мой различных приёмов и способов. И в том и в другом случае налицо сознательный умысел, рассчитанный на общественное внимание, желание с помощью полностью выдуманных фактов прошлого или искажения реально существовавших событий «подправить» историю, дополнить её несуществовавшими деталями. Хорошо, когда фальсификации вовремя разоблачаются, но бывает и так, что они живут, порождая но¬вые мифы, расстаться с которыми бывает порой очень трудно.
Можно выделить полностью фальсифицированные исторические источники, в ко¬торых ни содержание, ни материал, из которого они изготовлены (бумага, пергамент и т.д.), ни внешние признаки (почерк, рисунки, инициалы, заставки и т.д.) не соответ¬ствуют тому, за что пытаются их выдать, и частично фальсифицированные памятники письменности. Среди последних можно наметить две подгруппы: исторические ис¬точники, подлинные с точки зрения их содержания, авторства, времени создания, но имеющие фальсифицированные внешние признаки; письменные памятники, подлин¬ные по содержанию, внешним признакам, но включающие поддельные вставки текста, записи писцов и т.д. <.. .>
Любая фальсификация исторического источника является не просто результатом в той или иной степени удачной или неудачной фантазии её автора. Подделка, как бы не¬искусна она ни была, появляется не случайно. Своё изделие автор представляет подчас как главное, решающее «доказательство», с помощью которого он стремится убедить современников и потомков (а иногда, по странным причудам характера, и себя) в ис¬тинности своих представлений о прошлом и настоящем, -воздействовать вымышлен¬ными фактами прошлого на их умы и чувства. В этом смысле можно сказать, что во всякой подделке исторического источника как вымысле есть правда — правда самого вымысла. <.. .> Подделка — это тоже исторический источник, относящийся, однако, не ко времени, о котором в ней рассказывается, а ко времени её изготовления.

Новые книги


Русские. Этнокультурная идентичность






Героическое и повседневное в массовом сознании русских XIX - начала XXI вв


Сокровища древней Маргианы



А.А. Белик Человек в экономической антропологии

Научные мероприятия
Объявления
05.12.2013 INVITATION Letter
Интересные факты
© Copyright ИЭА РАН 2008.
Все права защищены
Web-дизайн и программирование: BELTI - Universal Communications, 2008